Больше десяти лет от набросков до шрифта, поиск материалов в Королевской библиотеке Нидерландов, выгорание всех дизайнеров — рассказываем о работе над Симоном.
В конце 2024 года вышел шрифт Simon — реконструкция шрифтов французского пуансониста и типографа XVI века Симона де Колина. Получилась настоящая старостильная антиква, мягкая и красивая, которой так не хватало дизайнерам. Simon стал призёром международных конкурсов ADC Annual Awards и Communication Arts 2025.
Иллюстрации к Симону делала дизайнер Мария Касаткина (телеграм-канал Маши тут)
Но работа над шрифтом не была простой. Для реконструкции Криста Радоева, дизайнер Simon, ездила в Нидерланды и изучала оригиналы де Колина. А когда шрифт, казалось бы, был близок к завершению, работа вовсе остановилась.
Сегодня расскажем, что произошло за эти десять лет от первых набросков в 2013 году до выпуска. А начнём с того, кто такой Симон де Колин.
Содержание
-
- Глава 1. Кто такой Симон де Колин?
- Глава 2. Симон де Колин делает шрифты
- Глава 3. Де Колина забывают
- Глава 4. Эмиль Якупов придумывает концепцию шрифта и ищет дизайнера
- Глава 5. Криста Радоева работает с оригиналами де Колина
- Глава 6, самая грустная. Проект приостанавливается
- Глава 7. Возвращаемся к шрифту с новыми силами и опытом
- Глава 8, финальная. Какой получился шрифт
Оригиналы Симона де Колина. Фотографии предоставлены Кристой Радоевой (за что ей огромное спасибо!), а сами материалы — Королевской Национальной библиотекой Нидерландов (за что мы тоже бесконечно благодарны!)
Это Криста 🙂Глава 1. Кто такой Симон де Колин?
В конце XV века, в эпоху Возрождения, во Францию приходит печатный станок и начинается развитие шрифтового дела. В Париже появляются первые большие мастера, и один из них — наравне с Клодом Гарамоном, Антуаном Ожеро и Робером Гранжоном — Симо́н де Колин.
Книга Pub. Sex. Terentii Afri comici Eunuchus. Adjectis, in adolescentulorum gratiam, accentibus: et brevissimis argumentis ex Donato, издательство Симона де Колина, 1542 год, источник НЭБ (полистать здесь). Кстати, курсивы де Колина долгое время оставались непревзойдённымиБельгийский историк шрифта и книгопечатания Хендрик Верфлит (Hendrik D. L. Vervliet, 1923–2020) пишет, что именно благодаря шрифтам Симона де Колина французское шрифтовое искусство достигло высот итальянского, а, может, и превзошло его.
Насколько нам известно, де Колин не привнёс нового в техническую сторону изготовления шрифтов. Зато он одним из первых заложил традицию хорошо читаемых и при этом эстетичных шрифтов, а ещё внёс огромный вклад в искусство типографики и вёрстки.
Фотография оригиналов Симона де Колина«Колин, как никто другой, выстроил семиотическую структуру книги в том виде, в котором мы её сейчас знаем: с её заголовками и подзаголовками, номерами страниц, колонтитулом, оглавлением, указателями и примечаниями», — пишет1 Роберт Брингхёрст, редактор первой книги о Симоне де Колине The Scythe and the Rabbit. Simon de Colines and the Culture of the Book in Renaissance Paris.
«Коса и кролик. Симон де Колин и культура книги в Париже эпохи Возрождения». Первая и, похоже, единственная полноценная книга о Симоне де Колине. Автор — Кей Амерт (Kay Amert), редактор — Роберт Брингхёрст (Robert Bringhurst)К сожалению, о жизни де Колина известно мало. Он родился к югу от Парижа, где-то между 1480 и 1490 годами. Вероятно, закончил Парижский университет, а после устроился в известное издательство Анри Этьена (Henri I Estienne) — хотя как именно это произошло, не ясно. Портрета типографа тоже не сохранилось.
Две издательские марки Симона де Колина — кролики и аллегория времени в виде старого сатира с косой. В таком выборе скрыты смысловые и языковые головоломки. Например, одно из слов для «кролика» во французском — bouquin (его использовали крестьяне) — так же было сленговым обозначением «книги», особенно ветхой и потрёпанной (отсюда и «букинисты»)Когда Анри Этьен умер в 1520 году, де Колин женился на его вдове, Гийон Виар (Guyonne Viart), и отвечал за типографию до тех пор, пока бизнес не унаследовал сын Этьена, Робе́р (Robert Estienne; тоже очень известный книгопечатник). Де Колин же открыл свою собственную типографию неподалёку.
Марка с сатиром в книге издательства Симона де Колина
Разворот книги французского математика и физика Жана Фернеля, издание и шрифт Симона де Колина (источник: Linda Hall Library)О жене Симона де Колина, Гийон Виар
В роду Этьенов, как и в других шрифтовых родах, женщины играли решающую роль. Например, Гийон Виар происходила из семьи книгопечатника, разбиралась в деле и впоследствии стала женой трёх известных издателей. Её первым мужем был Жан Игман (Jean Higman), вторым — Анри Этьен, изначально подмастерье в типографии Игмана, а третьим — Симон де Колин. Такой брак не считался чем-то необычным в то время. Чтобы сохранить типографию, вдова бывшего главного печатника выходила замуж снова, чтобы её сын мог в будущем унаследовать бизнес отца. Новый муж получал работающую типографию, и, как отмечает исследовательница Кей Амерт1, опытного управляющего в лице вдовы бывшего типографа.
Фотографии букв и лигатур из книг Симона де Колина. Это его шрифт Philosophie (Криста Радоева собирала варианты букв, чтобы на их основе реконструировать шрифт)Тогда, как и сейчас, тяжело было разбогатеть, выпуская серьёзные книги, и всё же де Колин был и творчески, и финансово успешным человеком. Он получил специальное королевское разрешение на выпуск книг, заведовал проверкой качества всей бумаги для книгопечатания, которую привозили в Париж, печатал книги для Парижского университета и выпустил более 700 изданий, став одним из самых продуктивных типографов того времени.
Содержание и начало главы в книге «Ветеринария, книга II» (Veterinariae medicinae libri II), издательство Симона де Колина (Apud Simonem Colinaeum), 1530 год. Это перевод с греческого на латынь и первое печатное издание «Гиппиатрики» — выполнено по приказу короля Франциска I. Полистать книгу можно здесьДе Колин печатал произведения Аристотеля, Цицерона, Софокла и других авторов, чьи идеи разделял, а его шрифты прославляли поэты и брали в работу другие типографии.
Эпиграмма французского поэта Жана Визажье (известен под именами Jean Visagier, Joannes Vulteius и другими), 1536 год:Inter tot, norunt libros qui cudere, tres sunt
Insignes: languet caetera turba fame.
Castigat Stephanus, sculpit Colinaeus: utrunque
Gryphius edocta mente manuque facit.(Источник: Simon de Colines, punchcutter, 1518-1546, статья Хендрика Верфлита)
Примерный перевод с латыни:
Есть три печатника, что по праву слывут лучшими —
Рядом с ними все прочие чахнут от голода.
Стефанус* искусно правит текст, Колин вырезает шрифты,
а Грифиус** — благодаря мастерству руки и ума —
виртуозен и в том, и в другом.*имеется в виду Робер I Этьен, его латинское имя — Робертус Стефанус (Robertus Stephanus)
**вероятно, Себастиан Грифиус — книгоиздатель в Лионе и гуманист (родом из Германии)
Оронций Финеус. Квадратура круга. Париж: Симон де Колин, 1544 год (источник: сайт аукционного дома Christie’s)Книга Жана Фернеля Ambianatis cosmotheoria, libros duos complexa, издание и шрифт Симона де Колина (источник: Linda Hall Library, полистать вот тут)
В нашем Телеграме мы рассказываем не только о Симоне де Колине, но и о Пауле Реннере, Джамбаттисте Бодони и многих других великих пуансонистах и шрифтовых дизайнерах. Подписывайтесь!Глава 2. Симон де Колин делает шрифты
Мы рассказали, каким издателем был де Колин, но ещё не поговорили о его шрифтах.
Сейчас шрифты де Колина относят к ренессансной антикве. Если у́же — это итало-французская антиква старого стиля или гаральды. К этой категории принадлежат шрифты венецианского типографа и издателя Альда Мануция (Aldus Manutius, 1447–1515), которые для него вырезал болонский гравёр Франческо Гриффо (Francesco Griffo, ок. 1450–1518), и парижского словолитчика Клода Гарамона (Claude Garamond, ок. 1490–1561).
Карта антикв от Александры Корольковой. Антиква старого стиля → ренессансная антиква → итало-французская антиква → шрифты Симона де КолинаКлод Гарамон и Альд Мануций (насколько нам известно, портрета Франческо Гриффо, как и портрета Симона де Колина, не сохранилось)
Название «Гаральды» означает шрифты, близкие к ГАРамону и АЛЬДу. Сегодня мы знаем, что в формировании гаральдов одну из главных ролей сыграл Симон де Колин, но, к сожалению, в названии шрифтовой группы это не отразилось.
Наброски Кристы Радоевой на основе шрифта Philosophie Roman Симона де Колина
Буквы из двух шрифтов де Колина (фотография из книги The Scythe and the Rabbit. Simon de Colines and the Culture of the Book in Renaissance Paris, далее будем сокращать до The Scythe and the Rabbit)Для итало-французской антиквы — как и для всех ренессансных (гуманистических) антикв — характерны:
● форма, близкая к письму ширококонечным пером (хотя следы каллиграфии уже более сглаженные, чем в венецианской антикве);
● несимметричные формы овалов (обратите внимание на наклон в букве О);
● разноширинные пропорции (то есть Н, например, будет почти в два раза шире В);
● небольшой контраст (разница в толщине горизонтальных и вертикальных штрихов примерно 1:2);
● мелкие строчные буквы;
● голова строчной «е» и петля «а» маленькие;
● прямая перекладина в «е» (в венецианской антикве она под наклоном);
● длинные выносные элементы.
Сравнение печатного набора (венецианская антиква Николая Йенсона) и письма ширококонечным пером
Кусочек из разбора шрифтов Клода Гарамона (тоже итало-французская антиква) из книги Владимира Ефимова «Великие шрифты. Книга первая. Истоки» (эссе о Гарамоне есть в нашем блоге, а вторую часть из серии «Великие шрифты» можно найти на Озоне). Обратите внимание на форму букв на иллюстрации — похожая форма получается, когда мы пишем ширококонечным пером
История наборного шрифта до XIX века плавно двигалась от гуманистических или динамических шрифтов (на основе ширококонечного пера) к модернистским (рациональным / статическим), более близким к логике остроконечного пераИтало-французская антиква считается одним из самых красивых типов антикв в истории наборного шрифта. В ней нашли отражение и более продвинутые технологии книгопечатания, и представления эпохи Возрождения о прекрасном: об изящности и воздушности, порядке и гуманизме. С конца XV века и на протяжении двух столетий гаральды оставались основным шрифтом для книгопечатания в Европе, а потом вновь вошли в моду в начале XX века в Европе и Америке.
По сравнению с исторической предшественницей — венецианской антиквой — гаральды мягче и округлее. При этом контрастность чуть больше, а засечки более острые и скругляются в местах примыкания к основным штрихам.
Сверху — венецианская антиква Николая Йенсона, снизу — итало-французская антиква Франческо Гриффо (источник: фото выставки 2019 года в Российской государственной библиотеке). Обратите внимание на перекладинку в «е» и на места примыкания засечек к основным штрихамГаральды ещё сильнее, чем венецианская антиква, отходят от готических шрифтов, которые были первыми наборными шрифтами в истории и имитировали средневековые почерки. Облик первых печатных книг Гутенберга максимально повторял облик рукописной книги того времени, а вот 50 лет спустя уже господствовала лаконичная эстетика чёрных мелких букв на светлом фоне бумаги.
Для примера наборный шрифт на основе почерка под названием текстура в Библии Гутенберга (начало 1450-х годов)
Для сравнения — фрагмент книги французского математика и физика Жана Фернеля, издание и шрифт Симона де Колина (источник: Linda Hall Library)Внутри итало-французской антиквы можно выделить группу французских антикв старого стиля (The French Old-style). К ней мы как раз отнесём работы Симона де Колина, Робера Этьена (он не вырезал шрифты лично, но его видение влияло на форму шрифтов, которые он заказывал у других), Антуана Ожеро и Клода Гарамона.
Буквы и знак пунктуации из двух шрифтов Симона де Колина, которые наложили друг на друга (The Scythe and the Rabbit)
Кусочек из разбора шрифтов Клода Гарамона из книги Владимира Ефимова «Великие шрифты. Книга первая. Истоки»
a. шрифт Николая Йенсона, 1472 (венецианская антиква); b. Франческо Гриффо, 1495 («итальянская» часть итало-французской антиквы :)); с. Гриффо, 1499; d. Симон де Колин, 1531 («французская» часть итало-французской антиквы/французская антиква старого стиля); e. шрифт из типографии Робера Этьена, 1531; f. Клод Гарамон, 1556 (источник: The Scythe and the Rabbit)Кей Амерт отмечает, что до 1520-го года традиция книгопечатания во Франции была менее развитой и разнообразной, чем в других странах Европы. В том числе французские печатники заимствовали шрифтовые матрицы из Италии и Швейцарии, а не делали свои (The Scythe and the Rabbit, стр. 62).
Симон де Колин стал как раз одним из тех, кто заложил фундамент для развития французской антиквы старого стиля.
Де Колин создавал превосходные шрифты для греческого и для иврита (фотография из The Scythe and the Rabbit)Хендрик Верфлит отмечает, что первые шрифты де Колина сохраняют следы венецианской антиквы и так называемых Базельских шрифтов того времени (the Basle typefaces; Базель — город в Швейцарии, где активно развивалось книгопечатание). Так, в них остаются широкие E и H, «е» с наклонной чертой, тяжёлая g с массивным верхом, z с тонкой диагональю и крупными горизонтальными штрихами, которые выбиваются из набора. Хотя в некоторых знаках уже появляется лёгкость и элегантность итало-французской антиквы.
По мнению Верфлита с 1523 года шрифты де Колина уже превосходят Базельские и не уступают шрифтам типографии Альда Мануция. В последующие годы в работах де Колина — под влиянием общей моды на шрифты Франческо Гриффо для Мануция (aldines) — появляется ещё большая лёгкость, Е F S становятся узкими, e с прямой горизонтальной чертой, z с устойчивой диагональю, «одноухая» М и другие характерные детали гаральдов.
Издательство и шрифты Симона де Колина, 1530 годКей Амерт отмечает, что шрифты де Колина не копировали черты популярных шрифтов Мануция, а развивались параллельно им, в том числе сохраняя особенности работы французских мастеров в стиле венецианской антиквы. По мнению исследовательницы, нельзя просто сказать, что французская старостильная антиква напрямую произошла от антиквы Франческо Гриффо. Например, её характерная округлость отчасти появляется благодаря тому, что Симон де Колин сохранял округлость венецианской антиквы в своих шрифтах (The Scythe and the Rabbit, стр. 90).
Буквы из шрифтов Симона де КолинаЖоффруа ТориМы много упоминали Клода Гарамона, Анри и Робера Этьенов, но есть ещё одно имя, без которого не обойтись, когда говорим о де Колине — Жоффруа Тори́ (Geoffroy Tory, 1480–1533).
Тори был французским художником-гравёром, преподавателем, книготорговцем и издателем. А ещё — напарником Симона де Колина.
В своей книге Кей Амерт отмечает, что сейчас мы склонны говорить об индивидуальных достижениях художников и изобретателей, строго отделяя деятельность одного гения от другого (что порой приводит к ошибкам). Но в XVI веке книгопечатание было совместным процессом, который объединял много людей: изготовителей бумаги, гравёров, переплётчиков, пуансонистов.
Жоффруа Тори и Симон де Колин были сверстниками, но путь Тори к книгопечатанию отличался. В молодости он путешествовал и учился гравюре и книгопечатанию в Италии — считается, что он привёз мастерство итальянского книгопечатания во Францию. После возвращения Тори стал преподавателем литературы и философии в парижском колледже де Плесси. В 1518 году открыл книжную лавку «Разбитый горшок» (Pot Cassé) и только ближе к концу жизни стал независимым книгопечатником, кстати, королевским.
Де Колин и Тори могли познакомиться через Анри Этьена и выпустили совместно несколько книг. Вероятно, они печатали вместе, при этом Тори специализировался на иллюстрациях и гравюрах, а де Колин — предоставлял шрифты.
И Тори, и де Колин стремились к идеалу простоты и точности в книгопечатании, следовали завету «меньше значит больше» и продвигали гуманистическую антикву вместо ещё популярных готических шрифтов.
Конечно, оба мастера влияли друг на друга и передавали знания. Интерес Тори к акцентированным знакам, которые позволяли передать французское произношение, вероятно, привёл к тому, что де Колин вырезал знаки с диакритикой.
Одна из самых известный работ Тори как автора и издателя — «Цветущий луг» (Champ fleury на французском ещё может означать «рай»). В ней он изложил взгляды на прекрасное, в том числе на книгу и шрифт. Сам Тори не занимался шрифтами, но работа с де Колином помогла ему точно описать изготовление шрифтов.
Разворот из «Цветущего луга» (Париж, 1529) (полистать оригинал можно здесь, а почитать перевод на английский — здесь). В книге Тори говорит об «искусстве и науке пропорций античных и древнеримских букв в соответствии с человеческим телом и лицом»
Скриншот страниц «Цветущего луга» с сайта аукционного дома Christie’s. В книге три части: первая посвящена французскому языку, вторая — происхождению латинской письменности, а третья — построению букв. Хотя Тори и писал о буквах и шрифтах со знанием дела, Верфлит отмечает, что Тори был сомнительным печатником (“a rather poor typographer”), в «Цветущем луге» говорил только о прописных буквах, не упоминая строчных, и ни Симон де Колин, ни другие пуансонисты не следовали соотношениям между частями знаков, которые предложил Тори. Тем не менее, книга остаётся одним из самых знаменитых и важных изданий эпохи ВозрожденияГлава 3. Де Колина забывают
Симон де Колин внёс огромный вклад в шрифтовое дело, но из-за исторической случайности или невнимательности историков любой хороший шрифт XVI века долгое время приписывали Клоду Гарамону. Даже те шрифты, что были на его стиль не похожи.
Буквы из шрифта де Колина Philosophie RomanВ тени Гарамона на долгое время остались многие пуансонисты того времени, включая Симона де Колина. Так что и реконструкций его шрифта — в отличие от шрифтов Гарамона — не было. Даже когда о нём издали первую книгу в 2012 году — The Scythe and the Rabbit — её набрали шрифтами Rialto (Giovanni di Faccio, Lui Kraner, 1999) и Quadraat Sans (Fred Smeijers, 1997) — не только не реконструкциями, но даже не аллюзиями на шрифты де Колина.
Всё это показалось удивительным основателю Паратайпа, Эмилю Якупову, и он решил, что пришло время возродить шрифты де Колина.
Глава 4. Эмиль Якупов придумывает концепцию шрифта и ищет дизайнера
В 2013 году Эмиль Якупов, первый директор Паратайпа, планировал реконструировать один из старых советских или классических шрифтов. Это должен был быть в первую очередь культурологический, а не коммерческий проект.
Тогда его и привлекли шрифты де Колина. Эмиль нашёл книгу о творчестве типографа, The Scythe and the Rabbit (цитаты и фотографии из которой мы приводили выше), и проникся ещё большим интересом. С этого и началась работа длиной более десяти лет.
Эмиль Якупов, Исландия, 2011 годИдея проекта заключалась не в том, чтобы сделать строгую реконструкцию одного конкретного шрифта Симона де Колина, а в том, чтобы провести исследование всего его творчества и на основе нескольких самых интересных шрифтов создать свой шрифт, который подходит для современных условий.
Александра Королькова, арт-директор ПаратайпаВот что рассказывают о проекте арт-директор Паратайпа Александра Королькова и координатор шрифтовых проектов Геннадий Фридман:
Александра Королькова. «Изначально это был некоммерческий проект, но по-человечески хотелось, чтобы все начертания можно было применить в жизни. Порой бывает такое жирное начертание, что в основном тексте оно как будто жирновато, а в заголовке — выглядит скучно, и в результате его никто не использует. И наоборот, сейчас в дизайне жирные курсивы мало кому нужны. Поэтому прямые жирные начертания в Симоне мы сделали настолько выразительного рисунка, насколько это было возможно, а жирных курсивов в нём нет. Не знаю, как Симон де Колин относился к протестантской этике, но применительно к шрифтовому дизайну, это она».
Геннадий Фридман на дизайн-форуме Prosmotr в 2026 годуГеннадий Фридман. «Этот подход к функциональности реализовался и в конце работы, когда Дима Голуб свёл все оси между собой и сделал вариативный шрифт. Во-первых, самое жирное начертание вынесли из вариативного шрифта, чтобы оно не мешало всему остальному. Во-вторых, не стали делать шрифт Fact, то есть абсолютно всех возможных промежуточных начертаний, а сохранили только достаточное количество для работы».
Система начертаний в Simon (начертание Display Black вынесено отдельно)
Два из четырёх курсивных начертаний в SimonЭмиль Якупов начал поиск дизайнера для проекта. Он считал важным поддерживать отношения не только со штатными дизайнерами, но по возможности со всеми, кто занимается кириллицей, а это как раз можно было осуществить через заказные проекты.
На конференции ATypI в Амстердаме он познакомился с Кристой Радоевой — болгарским шрифтовым дизайнером, талантливой выпускницей курса Type and Media Королевской академии искусств в Гааге. Эмиль предложил Кристе этот проект, и она согласилась.
Криста Радоева. Недавно она открыла свою шрифтовую студию About TypeГлава 5. Криста Радоева работает с оригиналами Симона де Колина
Криста всегда интересовалась историей, а её дипломный проект на курсе Type and Media как раз был посвящён реконструкции шрифта. Так что её сразу же привлёк этот исследовательский проект, тем более, что многие дизайнеры реконструировали шрифты Клода Гарамона, а цифровых версий работ Симона де Колина не было.
Криста работает над шрифтомКриста:
«Когда реконструируешь шрифт, нужно понимать, что раньше шрифты использовали не так, как сейчас. Например, курсив и прямое начертание по сути считались разными шрифтами и книгу могли набрать полностью курсивом. Вместе же их стали использовать только позднее. В современном шрифте, конечно, курсив должен работать с прямыми начертаниями.Ещё раньше под каждый кегль делался отдельный шрифт, так что рисунок шрифта для кегля в восемь пунктов отличался от рисунка для двенадцати. Это сейчас мы можем увеличить кегль, и шрифт будет выглядеть точно так же (если в нём не предусмотрены оптические размеры, а в Симоне, кстати, они есть)».
Для работы Криста выбрала самые популярные шрифты де Колина и те, к котором имелось больше всего материала. Но, конечно, ни один из первоисточников нельзя было добыть в интернете.
Прямые начертания шрифтов Симона де Колина. Сверху вниз: Gros Roman, Cicero, Saint Augustin, Philosophie (источник: книга Хендрика Верфлита The Palaeotypography of the French Renaissance (2 Vols.): Selected Papers on Sixteenth-Century Typefaces)Криста узнала, что все нужные оригиналы хранились в Королевской библиотеке Нидерландов в Гааге. Конечно, книги были и во Франции, но французские библиотеки неохотно делились материалами, а в Гааге дали доступ к источникам. Просто сканов было бы недостаточно, потому что шрифты преимущественно мелкие, и на сканах детали не видны.
«Удивительно, но в библиотеке в Гааге мне выдали на руки все эти супер старые книги. Конечно, я обращалась с ними очень аккуратно. Я придумала систему из увеличительного стекла и хорошей камеры с макро-линзой и сидела и фотографировала буквы — мне нужно было как минимум пять примеров каждой. В какой-то момент ко мне всё же подошли сотрудники библиотеки и спросили, что я делаю :)», — Криста.Увеличительное стекло Кристы и фотографии букв и цифр из источников
Сначала была идея собрать 20-30 вариантов каждой буквы и сделать специальное приложение, которое бы накладывало варианты один на другой и строило общий контур, срезая наплывы печати. Но эту идею тяжело было реализовать.
После недели сбора материала Криста принялась за шрифт. Работа над Simon заняла у неё около трёх лет, с 2013 по 2016 годы. За это время, поддерживая постоянный контакт с Паратайпом, Криста закончила основной знаковый состав и разработала систему из девяти начертаний.
«Работа над шрифтом шла тяжело, особенно в самом начале, когда я делала основные текстовые начертания. Было много сомнений, как должен выглядеть шрифт, и несколько раз приходилось возвращаться и переделывать всё с самого начала», — Криста.
Наброски Кристы шрифта Philosophie Roman. Когда Криста разрабатывала прямое начертание, она в первую очередь ориентировалась на этот шрифтКриста работает над прямыми начертаниями
Александра Королькова участвовала в этом проекте в качестве «взгляда со стороны» и оставляла комментарии.
Комментарии Александры Корольковой к латинице и кириллицеОдной из самых трудных и интересных частей проекта стала разработка кириллицы. Конечно, в шрифтах Симона де Колина её не существовало, так что кириллицу предстояло разработать с нуля, да ещё такую, чтобы органично смотрелась с латиницей де Колина. Например, засечки в Симоне сделали ассиметричными — это не самое распространённое явление в кириллице, но оно помогает передать дух ренессансной антиквы.
Первые версии кириллицы и латиницы в наборе
В 2014 году казалось, что проект близок к концу, но ему суждено было остановиться на несколько лет.
Глава 6, самая грустная. Проект приостанавливается
В 2014 году директора Паратайпа Эмиля Якупова не стало, и все проекты, которые держались на его интересе и силе воли, пошли на спад. Студия находилась в шоковом состоянии. Это был тот случай, когда на одном человеке держалось всё.
Команда продолжила работу, хотя это было тяжело — и морально, и из-за того, что важная незаписанная часть информации была потеряна. Больше половины внешних дизайнеров, с которыми у Эмиля были личные договорённости, сразу ушли.
Криста продолжала сотрудничество с Паратайпом. Но примерно через год она, как сама отмечает, выгорела от такой долгой работы над проектом. В это время команда Паратайпа пыталась оправиться от шока и не смогла предложить Кристе помощь со шрифтом. А в 2017 году все силы ушли на большой заказной проект для Сбера. Так оказалось, что на несколько лет работа над Симоном прекратилась.
В 2020 году Паратайп запустил Лабораторию — специальный раздел со шрифтами, куда попадают рабочие шрифты, но не в финальной версии: например, ещё не расширен знаковый состав или не проведена финальная техническая обработка. Тогда Симон достали из архива и положили в Лабораторию. Но до 2023 года работа над шрифтом не продолжалась.Глава 7. Возвращаемся к шрифту с новыми силами и опытом
В 2023 году — спустя десять лет с первых набросков — команда Паратайпа с новыми знаниями вернулась к работе над Симоном. Теперь уже у нас в багаже был Bodoni PT — тоже некоммерческая реконструкция исторического шрифта, но огромная и серьёзная. С учётом этого опыта мы и вернулись к проекту.
Bodoni PT — современная антиква с историческими корнями (ведущий дизайнер — Дмитрий Кирсанов)Сначала Симоном занялся дизайнер Дмитрий Голуб. Ему не хотелось, чтобы такой интересный шрифт лежал без дела. Дмитрий отредактировал контур части знаков и дорисовал те буквы, которых не хватало в некоторых начертаниях.
Кроме того, Дмитрий развил знаковый состав до 1200+ знаков — добавил расширенную кириллицу и латиницу, альтернативы (болгарские, сербские, башкирские, чувашские, польские) и лигатуры. А ещё собрал вариативную версию.
Дмитрий ГолубПосле ухода Дмитрия из Паратайпа (теперь у него своя шрифтовая студия Bolditalic) работа над шрифтом перешла к Александру Любовенко. Ему предстояло доработать рисунок капители, межбуквенные расстояния и кернинг, провести аудит и тестирование шрифта.
Александр Любовенко, шрифтовой дизайнер в ПаратайпеТехнологической обработкой шрифта занимались Геннадий Фридман, Константин Кунарёв и Галина Кунарёва.
Константин и Галина КунарёвыГлава 8, финальная. Какой получился шрифт
Наконец, пришло время рассказать о нашем Simon — первой цифровой реконструкции шрифтов Симона де Колина и, как это и должно быть, настоящей итало-французской антикве.
В Simon нашли отражение все особенности этого типа антиквы, о которых мы рассказывали в предыдущих главах: несимметричные формы овалов, разноширинные пропорции и небольшой контраст. А ещё мелкие строчные буквы и длинные выносные элементы.
Криста 
Дима Вот что говорят о шрифте его дизайнеры, Криста Радоева и Дмитрий Голуб:
Криста Радоева: Идея была создать приятный и функциональный текстовый шрифт. Симон отличают ренессансные пропорции и исторические детали, вдохновлённые оригиналом. Шрифт вышел мягким — эта мягкость есть в оригинале, ведь мы работали со старинными печатными материалами.
Дмитрий Голуб: У Гарамона существует миллиард оцифровок, а у шрифтов де Колина не было современной цифровой версии, по крайней мере, настолько системной. У нас получилась настоящая старостильная антиква, а не перехо́дная. В последний раз такой тип шрифтов выходил в России в 90-е годы, когда были кириллизованы битстримовские шрифты. Так что Симон — это глоток свежего воздуха. Им будут пользоваться, хотя бы потому что ничего в этом жанре не было лет двадцать пять.
Как использовать: Симон идеален для печати книг, журналов, поэзии. Начертание Display отлично смотрится на обложках. Но Симон достаточно универсальный, его можно применять просто в жизни, например, в оформлении вывесок баров и кафе, ресторанном меню, для бренда одежды или упаковки косметики.
Оптические размеры в SimonОптические размеры в Симоне
Чтобы раскрыть возможности Симона по максимуму, шрифт стоит использовать в правильном оптическом размере, потому что его рисунок подстраивается под кегль.Display и Display Bold — для крупного кегля.
Subhead и Subhead Bold — для подзаголовков;
Text и Text Bold — для длинного текста, от 11 до 14 пунктов.
Caption и Caption Bold — для мелких подписей, кегль 7–10 пунктов.Display более выразительный, а Text и Caption легче читаются в мелком кегле. С помощью вариативной версии шрифта можно выбрать любое промежуточное значение оптического размера, например, для подзаголовков сдвинуться от Subhead в сторону Display или Text.
Сейчас большинство редакторов, даже Фигма, автоматически определяют, какой кегль текста и какое значение у оси вариативности Optical size и выбирают нужное начертание. Так что пользоваться оптическими размерами становится всё удобнее.
Так заканчивается история разработки Симона и начинается история его использования.
Simon в оформлении перформативной выставки каллиграфического искусства (дизайн и организация Арина Попова, куратор Руслан Князев; источник)Очень ждём Simon в ваших проектах!
Подробнее о начертаниях, знаковом составе и особенностях смотрите на страничке шрифта
Источники
1. Kay Amert, Robert Bringhurst, The Scythe and the Rabbit: Simon de Colines and the Culture of the Book in Renaissance Paris, 2012
2. Hendrik D.L. Vervliet. Simon de Colines, punchcutter 1518-1546. De Gulden Passer. Jaargang 81, 2003
В обеих работах есть разбор отдельных шрифтов де Колина, обязательно обратите внимание.
Над материалом работали: Дарья Савина, Александра Королькова, Криста Радоева, Дмитрий Голуб и Геннадий Фридман
